galleonych
кошки-кошки, всюду кошки, эти мохнатые чудовища с кожаными крыльями
Когда Ефремов пошёл на занятия в свою «школу рабочей молодёжи», как он называл Ассамблеум, Невилл пошёл проведать Геру. Тот лежал без сна, корчась возле ноутбука, заботливо оставленного Джеком. После второй энергетической клизмы он был выписан на волю, но над несчастным гиком он сжалился, решив не оставлять парня без игрушки. Работать Гера, естесственно, не мог, они послали Гургена со справкой от мадам Помфри на первое время, пока не утихнут боли. Больничный лист хогвартского образца не проканал, да и как вызывать магловского терапевта в святилище волшебной науки? Лучше полежать несколько дней, а там браться за ум и кодить хотя б через силу. Галлеоч всё сам видел, снизойдёт и заплатит как положено, да отмажет от глупой школы. Кому нужны основы веб-программирования в этой шаромыге? Магию надо учить, а полазить по Интернету все умеют. Ну не открыли мы ещё секрет волшебства телепортации. Как Valez'у это удалось, никто не знает. Ах да, исследования надо начинать. А прежде подготовить веб-кодеров. Ага, девочек-толкинисточек с филологическим образованием. Надо бы ещё хоть один ум компьютерный, а где взять? Правда, не сюда. Катёнка бы сюда сейчас, чтоб сидела рядом. Девочки страсть как любят болеющих парней, ухаживать за ними, как за маленькими, утешать... Только ей нельзя пропускать занятия, она слабенькая колдунья, надо практики побольше. Ассамблеум, конечно, включён, всё на месте. Только Вот Невилл пришёл, надо бы выключить...
— В Интернете сидишь? — спросил пришедший.
— Лежу.
— Болит?
Гера указал на каркас из толстой проволоки, подставленный под одеяло, чтоб оно не соприкасалось с кожей.
— Ничего.
— Чем лечат?
— Биополимер пересадили, помазывают не то миром, не то ладаном. Хуже врачихе вашей хуй показывать. Ломает психологически. Чужая баба.
Хьюго сказал, что ты бы голым по улице скакал, такой ты хулиган.
— Это он так думает. Я просто ссать люблю. Вот и приходится куда попало.
— Понятно. Хочешь, я мобильник тебе куплю? Всё равно ноут отдавать.
— За моим слетай к предкам. Ноутом, в смысле. Я могу смс из инета слать. Только купи радиомодем от Билайна.
— Вот профессор Макгонагалл Интернет просит. Говорит, хочу новости читать. Я уже ей больше врать не могу, вызывает подозрение. И мобильник родителям маглородков терзать. Я ей сквозное зеркало предлагал разослать... Хоть бесплатно. Но она хочет заколебать всех. И вас в том числе. И школу вашу контролировать...
— Да поставь ты Интернет в гостиные и этой карге, на отъебись. Пусть дуреет. У нас в классе Снейп один за всех... Пусть новых учителей шлёт, зашиваемся. Зелья, Чары, Трансфигурация... Хорошо, ухода нет и Гербологии...
— А я бы гербологию у вас повёл, только Карга, как ты выражаешся, не даст.
— А ты ей мобильник купи. Она за него девственность отдаст! — гоготнул Гера.
— Она вдова.
— А там у неё не заросло за столько лет? Нет, я не представляю, такой сухарь... Как она только давала кому-то вообще?
Невилл только ухмыльнулся, но поспешил перевести тему обратно:
— Я бы поговорил насчёт Интернета, да не очень понимаю его устройство. Лазить в нём могу, но как его провести...
— Сходи в Ассамблеум. Там везде витухи навешаны... Оптоволокно, а потом провода стальные. Стены вам долбить надо, вот что. Зато Валец обрадуется, столько монтажников нагнать... Рядом с Хогсмидом я видел магловское поселение, оттуда тянуть надо.
— Да я там телефон брал, знаю. Только ведёшь у нас тут маглорепеллентные чары, которые мы сняли ради жены сэра Фэлкона.
— Да Ефремов он уже давно. Иван Львович, если хочешь уважительно.
— Проехали. Маглы обычно видят тут стройку или свалку.
— Так кинем объяву, что берём колдуном. Так прошляпим их на магию, потом пригоним.
— Да маглорепеллент ставьте на Ассамблеум, чего проще: кто пролезет в барьер, того и берите. И без обид.
— Лично я барьер ставить не умею, всё Севушка. Но я не хочу, чтоб эти чары без меня проходили, — Гера всерьёз беспокоился о том, что по болезни отстанет от программы, так что планировал либо ходить на уроки больным, либо зыркать с ноута. — А вы лучше купите компов с радиомодемами в гостиные, да и дело с концом.
— Да модемы унесут. Плюс нам интрасеть нужна, сервер там со внутренним сайтом... Не светить же в маглонете... Сервер допустим, в Малой башне поставим.
— Ну долбите стены, только чем бурить? У нас свёрл таких нет, чтоб всё обработать.
— А расскажи, как твоя бабушка отреагировала, что ты компы изучал с Гермионой?
— Нормально. Она гордилась, что я поумнел, с умненькой девочкой дружу.
— А компы как? Вы же чистокровные, как Малфои? Хотя вон Люциус в последний год сам видел, как опустился...
— А она до последнего не знала про компы, пока наша Хвостатая ей за чаем не проболталась. Они ж дружат.
— И чего было? Интересно же.
— Да комдратий её чуть не хватил. Аврорский допрос с пристрастием. Я только и сказал, что по заданию Ордена Феникса. Еле отмазался. Главное — Минерва теперь ну не в игноре, но не одобряют её хобби. Вот, будешь ты, Герыч, информатику у нас вести, тогда узнаешь. Придёт моя Ба и распиздон устроит. Сиди пока в нашем цветнике...
— Да я на трёх работах уже не выдерживаю, хочу вот из теплиц уйти.
— Но денежка на платные сайты тебе же нужна?
— Устаю. Программирование страдает, не успеваю я всё. На работе жалуются уже.
— Погоди, школа развернётся ваша, уйдёшь туда совсем. А в теплицы будешь ходить, когда я скажу, то есть на минервину проверку. Я примерно угадываю, когда её дракклы разбирают. Тебе старшие курсы в расписание поставлю.
— Ладно, — мученически простонал Гера, которому вместо утешения устроили педсовет. Думать через боль он устал, хотя дела касались двух его любимых стезей: магии и компьютеров.

В Ассамблеуме же разразился шурум-бурум. К ним явился Арутик, весельчак и балагур, в котором Ефремов узнавал себя в молодости. Первым делом Барсегов уселся на стол, болтая длинными ногами:
— Ну вот, я пришёл в школу поступать, у вас тут экзамены вступительные есть? Сделать хотел грозу, а получил козу... Вместо хвоста — нога, а на ноге рога... — запел он весьма мелодичным голосом.
— Гера такое пел, — нешибко прокомментировал Гурген, разбирающийся в советской эстраде, слишком юный, а оттого любящий всё родное, модное армянское или, хуже того, западное. — Это кто написал? Это дворовая песня?
— Абитуриент, Вы пьяны! — взвился Снейп. — Покиньте зал.
— Сев, ты чего? — встрял Ефремов. — Это мой друг, он просто шутит. Гурген, шляпу неси.
Гурген сходил в 701-ю комнату и принёс звёздчатый колпак с широкими полями. Шляпа запела всё ту же песню, что и Арутик. Она тоже обладала магическим интеллектом и выбирала песни согласно своему настроению или склонностям каждого нового абитуриента.
— Да вы тут все сговорились, что ли? — воскликнул молодой человек.
Никто не ответил.
— Арутюн Геворкович Барсегов, — шутовски представился абитуриент, обращаясь как к шляпе, так и к старым ученикам. — Зубной врач.
— Распределяющая Шляпа, — в тон ему хитро подмигнул разумный головной убор.
Арутик пересел на стульчик, Гурген надел на будущего студента умную шляпу. Та замолкла, телепатически переговариваясь с магом, живое лицо которого скисло на глазах.
— Чего, магом не признали? — забеспокоился Иван Львович. — Ты же такой диковинной кошкой повелеваешь...
— Маг! Факультет Айастани крунк! — провозгласила Шляпа. — Но есть одна проблема, которую абитуриент счёл деликатной.
Арутик, вместо того чтобы сесть за стол рядом с горсткой факультетских однокашников, рывком снял шляпу и также порывисто вышел в коридор, не произнося ни слова. Иван Львович чёрной пантерой рванулся следом:
— Что с тобой? Учиться расхотел? Чё это вдруг? На Севу обиделся?
Ни одна из версий не подтвердилась. Арутик молча мотал головой, уставясь в пол.
— У меня мама — кабардинка, она меня обрезала, — одними губами прошептал дантист. А потом прибавил громче: — Меня не принимают.
— Так я тут директор школы, а не шляпа. Я чего напишу, так и будет. А потом к Акопяну ляжешь в отпуске, сделаешь восстановление. Ты же христианин, крест, вон, носишь... Поэтому шляпа так долго и колебалась. Возращайся в лоно христианское.
— Ну, если ты уладишь и уговоришь этот говорящий ночной колпак...
— Да, слушай, у нас пульт после ремонта барахлит, посмотришь? — Ефремов не хотел разыскивать Серёгу Макарова, ибо тот мог и вспомнить, как пишутся бэкапы, и настрокать Волдеморта снова. — Гера на больничном, а Джек типа не всё понимает. Ты молодой, Айфон у тебя, макинтош ноут... Джек говорит, от Виндовса отличается. Ну, может пульт на Айфоне или макинтоше, почём я знаю...
— А в школу запишешь?
— В любом случае.
— Клёво! — обиженный шляпой студиозус воспрял духом, как первоклашка, которого принимают в октябрята. — Пошли.
В Ассамблеум подтягивались оставшиеся опаздуны, сталкиваясь с Ефремовым и Арутиком, и увлекли их за собой внутрь.
— Я сам по книгам «Си плюс си» изучил и в линуксе шарю.
— А что это за звери такие?
— Язык программирования и операционная система.
— А сайты умеешь делать? — припиявился Ефремов.
— Ну умею, я себе сайт сверстал про зубы и протезы.
— А урок информатики проведёшь? Тут у нас Гера Соболевский научную работу ведёт, ему напарник нужен. Хотим собственный Ассамблеум создать, чтоб с телепортом, а то этот — проходным двором стал. А заполучить ещё один с номером, где двойка на конце, проблематично. А этот надо бросать, проходной двор.
Арутик заглянул на пульт, пощёлкал по клавишам, вызывая разнообразные картинки на доске и вынес вердикт:
— Выводы неутешительные, у вас тут Линукс стоит как на сервере, а я мало команд знаю. Ну я же не программист, а врач...
— Всё понятно, — съязвил Ефремов, запутавшийся в компьютерных терминах, а потом продолжил более мирным образом: — Без Германа никак. Ох, я от него устаю, может, вы подружитесь, про одинаковое толкуете, как глухари.
В мозгу директора школы зародилась идея подружить парней, авось ассамблеум напишут. А на информатике он просто сидел за столом, следил за дисциплиной краем глаза и играл в тетрис или самолётики на мобильном, что накачал ему Джек. Тот хотя бы что-то понимал и задавал Герману Александровичу каверзные на взгляд Ефремова вопросы, понять ответы на которые Иван Львович был не в силах. Снейп самостоятельно осваивал работу в Виндовс, остервенело клацая мышкой и шурша листками самоучителя. Ну, нравится человеку. Ему же вечно жить, пусть занимается. Остальные же «дети» очень резво шебуршали в ноутбуках и бойко вопрошали преподавателя, но в основном где чего качнуть нахаляву, чтоб съэкономить на другие, более лакомые кусочки. Хотя как взламывать платные игры, они тоже спрашивали. Гера в игры не играл, ему хватило приключений в реальности, и Ефремов как человек и психолог удивлялся, что это травматики играют в жуть. У них же после этого черти из стен повылезают. Ну, допустим, травматики не все, но уж больно игры жестокие, плюс куриный гипноз во время игры. Давит же на психику. Лучше боевичок в охотку посмотреть типа «Офицеры-2» или фантастику про чудищ. Хотя вон они у Хагрида бегают живые. Правда, обосранные и с обоссанными брюхами. Взять ту же вампу: она беленькая-беленькая, а в опилки зароется и пускает лужу под себя, и спит потом преспокойно в собственном соку. Ну чисто крыса. Видели мы такое в виварии.

После уроков Ефремов принялся названивать Невиллу в Хог, чтобы тот нашёл книжку про лун, ну хоть брошюру, где указан адрес питомника или на каких частных подворьях их плодят. А то луна нежно плачет уже без всякого полнолуния. А ещё лучше сыскать маговетеринара, чтоб он это безобразие прекратил насовсем. Ну посадит на лекарства какие. Ну и что, если цвести перестанет, всё равно пыльцу никто не собирает. Снейп вмешался в разговор и пожурил директора новой школы за безответственность и прочее наплевательство. И пообещал сам варить лунную пыльцу на сахарном сиропе с добавлением других алхимических реагентов. Если продавать эту бурду пациентам, то можно хорошо нагреть руки. И что сам Ефремов сможет это сварить совсем скоро без посторонней помощи.
— Да у меня вся кровать в пыльце и вся квартира в меху. Чихаю уже. Вот я теперь буду эту кошку вычёсывать раз в 28 дней! Оно мне надо?
— А, недалёкий ты человек, Львович. Алхимики тебе этого не простят. Зря, что ли, пропадать добру?
— А дозировка у сиропа какая? Небось 200 милилитров в сутки?
— Нет, столовая ложка на прием. Три раза на день, за полчаса до еды.
— А срок хранения? Небось тоже месяц?
— Нет, до полугода.
— А в холоде?
— Нет, при комнатной.
— Ладно, вари с Джеком. Наверное, самому уже пить пора, вот и просишь.
— Не, я гомеопатом поработать хочу.
— Сахарную крупку видел? Сумеешь отформовать? У нас пациенты только этот гранулят признают, — Ефремов комично прищурил глаз и закатил второй, изображая усиленную работу мысли. — Только 30% мои. За реализацию.
— Не вопрос, бери. Думаю, к микстуре привыкнут, и мы так поднимемся.
— Снейп, а зачем тебе столько денег? — прищурился Джек. — Ты ж не трахаешься? На баб тратиться не надо.
— Книги покупать. При Волдеморте мне платили хорошо...
— А сейчас можешь пенсию получать как ветеран войны. Прям от Ордена Феникса.
— Никогда Северус Тобиас Снейп не стоял с протянутой рукой.
— Ладно, мужики, я сам похлопочу, — примирительно проговорил директор новой школы. — Я б не отказался, чтоб на меня галлеомы с потолка падали. Но не заслужил пока. Мне ещё два года ждать выслуги, да и то не факт, что отпустят.

Через пару дней Невилл принёс из библиотеки монографию о лунах, как содержать, чем лечить и как «высиживать» котят. Хозяина луны он застал в преподавательской пьющим чай с полосатым виноградом из теплиц.
— Мне надо в лазарет: Гера скучает. Конечно, дети там есть, но они больше докучают, чем развлекают.
— Хорошее дело. Я тоже пойду, новости расскажу, — Ефремов шуганул неотвязную луну и она взвилась у него над головой. Забрал книжку. — Герке покажу, пусть полюбопытничает. Я, конечно, слетаю в питомник раз, но, если она ещё и расплодится, я повешусь. Как бы её заклясть на антифертильность? Не написано там?
Невилл умолчал про шарик в матке, ответил так:
— Северус заклял, кажется. Но оперировать её нельзя, вдруг нам маточная слизь понадобится? Можно снять заклятье, напоить афродизиаком и слизь собирать.
Сочинил всё, но и правды говорить не хотел. Неизвестно, как Снейп отреагирует. Волдеморт, конечно, мёртв, бэкап стёрт, но Горан может бежать из Азкабана. Или на случай реставрационизма, что-то в не министерских газетах статья была, так там отец погибшего Кребба с отцом пропавшего Гойла возбухают. Мол, зря лорда Малфоя убили, школу для мугродья организуете. Да ещё Снейпа-предателя оживили. Наверняка эти два «почтённые» Пожиратели ближнего круга ищут рецепт. Мда, прокололись с идеей легализации Сева.
То есть это всё равно надо было сделать — для того, чтоб паспорт получить и орден с льготами. Для этого левый документ не подойдёт. Хоть Минерва и президент Ордена Феникса, но ей перед Министерством отчитываться надо, вот и комиссия. А вот с интервью пролетели, но это всё Гарри и Герри. Можно было объявления о стажёрах не давать, а назначить людей через Орден. Всё равно с Минервой выпускники как на учёте. Вон в педакадемию написать, например, у них безработица.

Про лун почитать не удалось: перерыв кончился. На факультативе по психологии доктор нарочно задал сочинение на тему «Опиши характер своего товарища» на 21 дюйм, а сам засел за изучение монографии с адресами питомников. Самый популярный оказался на озере Ван, в горах Восточный Тавр. Попутно выяснилось, что вода в озере содержит много соды и надо бы прихватить литров 10 на мытьё для Германа, который что от хлорки, что от магически подогретой воды чешется. Ну не с кухни же Хогвартской аллергику брать, вот он ковшами будет голову мытую поливать. Выздоровит и помоется, сейчас ему ни до чего.
Сейчас о луне надо печься, вот опять на колени залезла.
...Так он просидел полтора часа, почитывая и подумывая о своём. Собрал сочинения, отнёс в Малую башню. Оттуда перебрался по магическим координатам для слепой трансгрессии в самый центр питомника, возле пещеры, в которой он надеялся подобрать себе кота-луна. Никого из людей видно не было. Что-то ссыкотно заходить туда без хозяина. Загрызут ещё, вон их сколько! В воздухе пахло бензином, из пещеры тянуло. Впрочем, тут желобок проложен, вон под землю тянется. По нему и течёт. Надо жилье искать. А может до него ехать надо на машине? Что ж они в книге не указали хоть посёлок какой? И кто здесь
живёт: западные армяне или турки?
Интересно, переводящее заклятье на турецкий обработает или нет? Надо хоть книжку почитать про языки. Вон, кстати, свалка возле пещеры, походу, тут уже
кто-то кормится.
С дороги раздался шум подъезжающего грузовика, машина зарулила на свалку и оттуда выскочил мужик примерно ефремовских лет. Принялся нечленораздельно орать и махать руками, не замечая ничего вокруг. Самосвал затанцевал на разворотах, приготавливаясь сгружать мусор на поляну. Вдруг крикун обернулся и заорал на Ефремова:
— Эй, мужик, ты чё тут стоишь? Ты из инспекции, что ли?
— Из какой инспекции? — удивился Иван.
— Ну, из пожарной!
— Не, я луну привёз вязать! В питомник к тебе!
Разговор шёл на повышеннных тонах, чтоб перекричать шум мотора.
— Так это твоя? А почему не в полнолуние?
— Да она без цветения просит!
— Больная она у тебя! Эй, Мгер, аккуратней сваливай, армяшка непонятливый!
Иван вздрогнул: при нём ругали его соотечественника. Хотя Ефремов и ездил отдыхать в Турцию, но там его облизывали с головы до ног, извинялись за геноцид, будто от него лично зависело, подадут ли армяне прошение в Гаагский суд или нет. Водила сгрузил борт, распространяя зловонные миазмы потревоженных отходов. И свалил, распугивая выпорхнувшую из пещеры добрую сотню лун, которые тотчас примчались кормиться. Особо драчливые коты зарычали утробным мявом, набрасываясь на сотрапезников. Хозяин лун схватил метлу и принялся небольно охаживать стаю, разгоняя зверушек на две очереди. Луны, которым просто доставались только лёгкие тычки в биополе, ехидно похихикивали и урчали.
— Вот так всегда, набрасываются на свеженькое. Два мусоровоза в неделю сжирают. Зато бензином писают. Ты в пещере не кури, там взрывоопасно. Цистерну-то я в землю закопал, это ладно, но со мной сосед судится, мол, взорву весь посёлок к хренам.
— А почто армянина обижаешь? Ты же ему платишь за мусор.
— Да жулик он, все армяне — жулики. Он у меня котёнка стащил и продал. Будто за мусор мало плачу.
— А я его усыновил.
— Слушай, друг, оставь её мне, ещё 300 грамм бензина нассыт.
— Только на время, пока коты её поимеют. Она мой фелинотерапевт.
— Кто?
— Ну лечащий кот. Я её для целительства держу.
— Только не плоди. Когда их много, они сердце пьют.
Ефремов подумал, что турок заговаривается или у него дистония вегетососудистая.
— И как они пьют, в зависимости от фаз небесной луны?
— Это их праматерь, есть легенда, что Небесная Мать окотилась в древней Армении, когда она была ещё Урарту. Котята расплодились и поселились на озере Ван и в Трапезунде немного.
Бестолковый ответ, но теперь ясно, из-за чего начался Геноцид. Это магловское прикрытие для аннексии лунного ареала. Похоже, тут Статут секретности тоже не работает. Впрочем, надо было подумать раньше. Любые мусульмане лунатики, они с полумесяца спустились.
— Может, тебе в больничку надо? Ну, обследоваться? Есть у вас в Анкаре там или в Стамбуле? Наша, волшебная...
Турок достал пачку папирос и закурил, пуская разноцветный дымок:
— Есть. Был. Сказали, поголовье сократить. А как, они ж все мои, я их по стране развожу. Экспорт только запрещён, это вот уже 95 лет наше достояние.
— А как же Англия? Мне там её подарили, — Ефремов взял предложенную папиросу.
— Не, ну зельевары берут иногда. И изготовители палочек пух просят. Мгер, в основном, лунят развозит.
— Но он же магл?
— А, он подельник под Фиделисом. Типа заклятия неразглашения. Зато помог генератор собрать, дома электричество есть на бензине.
— А марка? Ну, октановое число?
— 92-й. Наши машины на нём не ездят.
— Моя ездит. Продай литров сто?
— С машиной приезжай, заправим.
— С канистрой продай. А то бака хватает на 600 километров, а для полётов — ещё меньше.
— А почему не трансгрессируешь? А камин?
— Стар я, так летать. Блюю. На машине и багаж можно возить, нагрузил и лети.
Докурив, они бросили окурки в мусор и пошли ловить лун. Люська долго не отзывалась, увлечённая пожиранием мусора.
— Как ты их различаешь вообще?
— По пятнам, у всех свой рисунок.
Турок схватил самого крупного кота и унёс в дом. Когда они вернулись, кот-лун уже цвёл, распространяя аромат сирени. Ефремов удивился:
— А моя жасмином пахнет, когда цветёт.
— Так все по-разному пахнут. А теперь пошли в пещеру, коты пугливы.
— Слушай, а чё ты с ним сделал, что он зацвёл?
— Валерьянкой напоил.
Они вошли в провонявшееся жилище лун, Иван в темноте вступил в кучу говна, зарытого в сено.
— Ну и насрано у тебя тут...
— Это для огорода. А ссут они в желобок и деток учат. Они ж разумные.
Луна и лун светились в темноте фосфорицирующим светом. Лун кружил вокруг пассии и призывно мяукал. Лусинэ рычала и уворачивалась. Мда, придётся держать. Хозяева поймали их заново и принялись совокуплять их насильно. Кот-лун не сопротивлялся, просто промахивался мимо от перевозбуждения. А вот невеста взбрыкивала и кусала хозяина за гульфик, проедая штаны.


...В Хогвартс нагрянул Арут для проверки зуба больного мальчика. Набор стерильных инструментов и перчаток он прихватил с собой, но за ним увязалась его питомица, Муська. Ничего, там говорят, лесник по ней сохнет, да и малой будет рад. Оставив мантикору на попечение Хагрида, Арут прошёл в школу, в гостиную Хаффлпаффа, но проникнуть туда не смог, ибо не знал пароля. Мимо пролетал Пивз и метнул в молодого доктора чернильной бомбой, изгваздав плечи белой рубашки-поло с длинным рукавом. Ну вот, стирать теперь. А отстирается ли?
За Пивзом пролетело привидение Филча, брызжа ругательствами.
— Эй, призрак, ты не знаешь пароль к гостиной?
— Знаю, но не скажу. Ищи хаффлпаффца и спрашивай.
— А как он должен выглядеть?
— Мантия на жёлтой подкладке и черно-жёлтый галстук.
Побродив по коридорам возле гостиной, он отловил девчонку с похожим описанием и долго убеждал её проводить ее в гостиную, сообщив, что он врач и должен осмотреть больного.
— Вы не врач, сэр, на вас нет шапочки с крестиком, и плечи в чернилах.
— Это Пивз украл и испачкал.
Он показал медицинский пакет. Девочка вздохнула и отперла дверь, прошептав пароль.
— Вы, наверное, из Мунго, но кто же болен?
— Тедди с первого курса.
— Он оборотень, это неизлечимо.
Войдя в гостиную, девочка с порога закричала:
— За нашим Тедди приехали и его заберут в приют!
Арутик просунул голову в дверь и Тедди рявкнул:
— Никуда меня не заберут, это мой друг приехал. А твою мать и тётку посадили, так что ты теперь сирота.
— Теперь мой опекун — Джон Фелкон, и я буду жить у него.
Тут заговорил староста, читавший газету в углу:
— Не ври, Сэмми, твой опекун — Фабиус Доусон, наш декан. Он уже ищет твоих несудимых родственников, чтобы передать опеку им.
Тедди выскочил из гостиной навстречу Арутику, покидая вздорную подругу и старосту.
— Сэр, Вас испачкал Пивз? А Вы почему не отчистились?
— Не умею.
— Хотите я помогу?
Арутик кивнул.
— Экскуро!
Мальчик поводил палочкой у плеч врача, и рубашка снова побелела.
— Клёво.
— Пивз всегда всех пачкает, вот и оттираемся как можем. А Вы же маг, почему не умеете?
— Я только вчера вступил в Звартноц, даже палочку не выдали. Иван Львович говорит, надо в Косой переулок. Лучше ты покажи мне ваш медкабинет, если вы тут лечитесь, а не в Мунго отправляют.
— У нас целое больничное крыло, у нас травмы часто из-за квиддича. А я там раз в месяц сплю, я оборотень. Меня не любят никто.
— Так вот почему ты дружишь со взрослыми?
— Мистер Фелкон меня защищает, а Сэмми в него влюблена. Девчонка. Мы с ней больше не друзья.
Мальчик проводил нового друга в лазарет и уселся на свою любимую койку.
— Ложись, будешь как в моём кресле.
Арутик присел на неудобный стул и начал распаковывать медицинский пакет. Мальчик поморщился, но послушно, по команде открыл рот, вцепившись руками в предплечья стоматолога.
— Боишься? Ничего, больно я тебе не сделаю.
Осмотрев неозуб с зеркалом и экскаватором, велел трансформировать его в клык, чему Тедди с радостью повиновался.
— Хороший зубик, у тебя всё зажило.
Тедди отпустил руки врача и поклацал оскалёнными клыками.
— Всё, хватит, вставай. Кто там на койке с ноутбуком? На студента не похож, препод?
— Ассистент Герман, из теплиц. Он основатель Звартноца.
— Так я его на экране в Ассамблеуме видел, только он всё время молчит.
— Он писю обжёг. Он под обезболивающими чарами.
— Ну если в ноуте сидит, значит, в сознании. Через две-три недели пройдет.
— Эй, лепила, хорош сплетничать, — в голосе Геры прозвучала враждебность.
Арутик подошёл к другой койке и попытался умиротворить больного.
— Ну слушай, пациент. Я в Ассамблеуме буду Ефремову ассистировать. Основы доврачебной помощи пострадавшим. Ты ещё учиться у меня будешь.
— Ну и бардак у нас в Ассамблеуме, ланкастерские взаимные обучения.
— Я информатику преподаю.
— Ага, и на пульт Линукс поставил, я видел. Хоть бы Mac Os, я с ней свободно обращаюсь.
— Я в Маc Оs не верю, а нам после ремонта велели программное обеспечение сменить. Но баг остался. Не добрасывает. У футболистов всё о’кей, а у нас...
— Говорят, ты зубы собрался лечить?
— Галлеоныч сказал?
— Ага. Только сейчас я тебя посмотреть не могу: инструмент расстерилизован. Поправишься, приходи.
— А я тебя в Косой переулок свожу за палочкой для зельеваренья. А то все со мной только про компы говорят.
— Так меня приставили к тебе ассистентом по информатике, второй форум порталом сделать.
— Ну и Галлеоныч там воду мутит! Без нас всё решает, — вздохнул Гера. — Я в механизме ещё не разобрался, может, просто у футболистов купим? Или пусть Valez апи откроет для разработки.
— Ну, не хворай, а мы с Тедом на озеро пойдём искупаемся.
— Ты спятил, сейчас апрель месяц! Простудишь насмерть, а нам отвечай.
— А я климатический маг, я ему воду согрею. Сам я, конечно, морж.


Мальчик и врач радостно вышли из парадных дверей Хогвартса и наперегонки побежали к озеру. Арутик дал себя обогнать, потому что мальчишка был слабенький. Видимо, его иммунитет убивала ликантропия. Да и недоедал он дома и в школе. Арутик высвистал мантикору, которая привезла на спине Хагрида, сияющего как отчеканенный галлеон.
— Вы, это, заходите чаю попить.
— Потом, искупаемся и придём.
— Так счас же холодно, как жуть даже. Или хужее того, — мямлил лесничий. — А ты каковский будешь, что малец тебе доверяет?
— Да из Звартноца я, деток лечить умею.
— Так это Фелкон делает в Хоге, наш человек.
— А я друг его. Мантикору мне подарил.
— Эх, не любит он кошек, не любит. А они такую пользу приносят... А звать-то тебя как?
— Звать-Разорвать, а фамилия — Лопнуть, — подмигнул озорной доктор. — Арутюн я. А ты Хагрид, это я знаю.
Арут разделся до плавок и спокойно пошёл в воду, оставив вещи лесничиму. Про его пирожки Ефремов рассказывал, что это кладезь зубопротезирования. Хоть и костерост есть, но зубы ломать никому неохота. Сам себе не вырвешь, а жену просить, она-то в костерост не поверит... Хотя он по рассказам опять-таки Ефремова знал одну пару неких Грейнджеров, тоже, оба — дантисты. Но костерост варила их дочь, и непонятно зачем Иван Львович попросил его, Арутика, лечить Тедди. Эксперимент антинаучный? Скорее, жажда наживы на экспериментальном препарате. Накупавшись в холодной воде, он решил подогреть её для мальчика поближе к берегу. Для этого он сложил руки у лица в молитвенном жесте, закрыл глаза и прислушался к ауре. Он всегда чувствовал своё биополе. От тела пошла горячая волна, заставляя воду бурлить бурунчиками, над которыми пошёл пар. Не гейзер, но приятно. Тедди разулся, закатил штаны до колен, и, осторожно ступая, пошёл в озеро. Дойдя до тепла, он остановился и замер.
— Ты что, плавать не умеешь?
Мальчик понурил голову.
— Выходи на берег, раздевайся, я тебя покатаю.
Не подействовало. Пришлось самому вылезать на сушу, раздевать худенького хаффлпаффца и вносить на руках в воду.
— Мой сын младше тебя, а я его научил.
— Только не учите меня, я боюсь...
— Ладно. Только покатаю и все.
Невесомый мальчик так и не сошёл с рук, а просто бил ногами и руками по воде, наслаждаясь теплом внезапной ванны. Хагрид кудахтал на берегу и всё прорывался отнять ребёнка, чем ещё больше нервировал купальщиков. Наконец они вылезли из воды с мокрыми от брызгов головами. Обсушивать их принялась Муська, начав с головы младшего.
— Ой, щекотно!
— Ну что ты хотел, это же кошка.
— Тигра. Только где нам взять полотенца и свежие плавки?
— Ничего, я вас высушу, — властно пророкотал Хагрид, ворочая зонтиком. Тут же материализовались и полотенца с эмблемой Хогвартса, и плавки высохли. Купальщики быстро вытерлись и оделись. Тедди искал палочку, чтоб досушить волосы.
— А вот Фелкон и Герман на мобильниках колдуют, а у вас он есть?
— Есть, но я по нему только звоню. Ну и фотографирую. Могу в Интернет выйти. Ты же помнишь видео?
— Я думал, у вас омут памяти, дубльдум. А мне можно в Интернет? Хочу посмотреть, Герман постоянно в нём сидит.
— Тебе сколько лет?
— Десять.
— Рано ещё. Было бы четырнадцать, показал бы.
— Вот и сэр Герман так говорит.
— И правильно делает.


... В аэропорту у трапа стояли две девушки шестнадцати и четырнадцати лет. Это были сёстры Лужковы, летевшие рейсом Бритиш-Эйрлайн в Англию на учёбу. Поступать они решили в один колледж. Старшая Елена два года учила английский, но младшая Ольга знала его в совершенстве после лицея. И вдруг они исчезли обе, как под мантией-невидимкой.
...В окно мэра города Москвы постучалась неприметная потрёпанная сова, как из «Гарри Поттера», держащая в лапках свёрток с эмблемой Хогвартса. Почтённый Юрий Михайлович внутренне встрепенулся, ведь дочки все уши прожужжали этой сагой. Тем более тогда в конце марта по ТВ показывали бой с настоящим Волдемортом. Значит, Хогвартс действительно существует. Мэр впустил сову и властно отобрал пакет, не угостив птицу даже крекером. Вдруг девочки не просто так рвались в Англию, а чтобы посмотреть на школу чародейства и волшебства. Или тут приглашение стать почётным членом попечительского совета, ведь он, например, почётный гражданин города Еревана. Распаковал пакет и увидел там компакт-диск в бумажном конвертике с надписью: «Папа, срочно посмотри это!». Папа поставил этот диск в ноутбук и включил файл.
На экране возникло изображение полутёмного склада, где на бухте телефонного кабеля 80-х сидели девочки, связанные спина к спине. Над их головами летали ящики, рискуя упасть. Девочки долго визжали, но потом старшая совладала с собой и надрывным голосом стала говорить на камеру:
— Папа, нас похитили! Нас держат неизвестно где, их даже не видно, но они нас мучают! Они пришлют переговорщика, так ты дай ему то, что он потребует!
Из темноты высунулась кука в перчатке и выстрелила из тт. Один ящик упал и разбился вдребезги в опасном расстоянии от бухты.
— Мы не знаем, что от тебя хотят, но ты дай им это!
Потом тт пропал и появилось нечто неразличимое, откуда пошла волна тонких синих электрических разрядов в девочек, и они страшно закричали, пытаясь сжаться в комочек, но верёвки мешали это сделать. Запись оборвалась. Лужков отзвонился секретарше, чтоб она не впускала посетителей часа два, а сам позвонил главе московского отделения МВД.
Твит 4. Лунная трагедия

В назначенный час Минерва, как и было оговорено, дожидалась коллегу у себя в кабинете.
— О чём же Вы хотели со мной поговорить, профессор Лонгботтом? — профессор кинула на Невилла проницательный взгляд поверх прямоугольных очков. — Присаживайтесь, не стесняйтесь, — она кинула Невилла на кресло, стоящее перед своим столом. — Итак, я слушаю, — повторила Минерва, наблюдая, как коллега неловко ёрзает на кресле.
Невилл тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.
— Вот Вы просили персональный Интернет, но я предлагаю провести в Хогвартс широкополосную линию, чтобы маглорождённые дети могли звонить родителям. Все камины к сети не подключишь и на всех сквозных зеркал не наберёшься.
— Широко... роко... поло... Что это значит? — нахмурилась директриса.
— Это значит, что связь будет устойчивой. Как широкий дымоход в камине.
— Хм... И чем установка этого... этой полосатой линии может обернуться для школы? Ведь при расширении дымохода неизбежны разрушения, стало быть, и при проведении этого широкого Интернета мы можем столкнуться с... проблемами. Я верно понимаю? — Минерва снова кинула на Невилла пронзительный взгляд, отчего тот невольно ощутил себя первокурсником на уроке трансфигурации.
— Не совсем. Это разгрузит совиную почту, совы будут только посылки доставлять. А дырочки для провода линий невелики, — Невилл вынул из кармана мантии обрезок витой пары. — Это вам не прокладка водопровода и канализиции в уже готовом здании. Наверняка, тот директор Блэк волновался не меньше, а уж его завхоз просто лопался от злости.
— Но директору Блэку, насколько мне известно, не доводилось столько воевать с попечительским советом школы за право установить в здании элементарные удобства, — невесело усмехнулась директриса. — Вы себе даже не представляете, Лонгботтом, скольких нервов мне стоило официальное трудоустройство Ваших друзей в Хогвартс. Можете вообразить, что начнётся, когда попечители узнают, что в школу чародейства и волшебства внедряются откровенно магловские технологии? Жалобы в Отдел по противозаконному использованию изобретений маглов — это самое меньшее, что нам грозит!
— Изобретения маглов в Хогвартсе? Желаю удачи! — злорадно хихикнул лёгкий на помине директор Блэк со своего портрета.
— Хотите сказать, что я незаконно использую магловские изобретения? Но при этом забываете, с чьей подачи в Хогвартсе появились так называемые мобильники. Работающие магловские мобильники, — Минерва сделала особый упор на слове «работающие». — Думаю, не ошибусь, если предположу, что Министерству о них тоже ничего не известно?
— Но вы же знали, что маглородки таскают с собой мобильники, Вы сами сидите по ночам и играете в стёклышко Джека на его ноутбуке! И тот срам, за который он так боялся, тоже смотрите. И скрываете машину от минмагии!
«Она хочет обзванивать маглородителям, которым уже привыкли к совам, но сов оставляем для посылок. И ещё ей хочется сидеть в Фейсбуке в одну харю, а детям — хер», — подумал Невилл. «Она предложит гонять по пустякам говорящих патронусов, которых не все умеют вызывать, бумажные самолетики, как в Минмагии... Или текстовые галеоны с протеевыми чарами, но на галеонах много текста не поместится, если бегущая строка... В чём проблема через сквозные зеркальца связываться? Закупить их и заколдовывать морока.
Чтобы провести Интернет в Хогвартс, нужно иметь магический сервер, чтобы трафик можно было оплачивать галеонами, и магический форум, скрытый от маглов».
— Как бы там ни было, министерство не одобрит использование. Но как вы со свой стороны держите незарегистрированное магловское устройство, да ещё просите новое! — дерзил Невилл.
— Скажу по секрету, Невилл, министерство не знает о происходящем.
— Это я уже понял, остаётся только закрепить нашу договорённость. Дети смогут оставить сов для посылок и звонить родным, а также изучать магловедение на живом примере. А ещё узнавать новое, если профессор магловедения введёт отработки по перепечатыванию книг, и посылать на сервер.
— Посылать куда?
— На главный компьютер Хогвартса.
— Но как мы организуем установку компьютеров без вмешательства маглов?
— Это я беру на себя. Ученики Ивана Львовича — взрослые люди с профессией и связями. Косяки, неизбежные косяки подправим Обливиейтом.
— Хорошо, согласна, но установим ограничение по сайтам или создадим магический форум, доступный только магам, а родители маглорождённых учеников смогут попасть туда строго по «инвайтам», и естественно у них будет доступ только в разделы, разрешённые для группы родственников, и в личные сообщения.
— Тогда группа магических мастеров оборудует сервер, только мне нужны средства на приобретение пяти ноутбуков и самого сервера. К сожалению, главный по компьютерам лежит в лазарете с ожогами, разрешите подключить к этому Гермиону, всё равно ей придётся вести зелья взамен убитого Слагхорна.
— Как Гермиону? — было заметно, что Минерва раздражается. — Она же раззвонит по всему мининестерству, стоит ей показать эти штучки Свекру.
— Гермиона ничего не скажет. Это настолько интересная и сложная задача, что её это увлечёт. Ей надоела рутина, и она бы с радостью взялась за эту работу.
Глаза выдержанной Минервы загорелись огоньками алчности:
— A какой телефон вы мне купите? Я же не разбираюсь в этом, в отличие от тебя, Невилл! Я хочу, чтоб там был Интернет.
— Вот заработает Интернет в Хогвартсе, мы поставим роутер , чтобы не долбить стены, компьютеры в гостиных будут ловить сигнал, а Ваш телефон тоже. Его можно даже будет подключить к ноутбуку, и в ноутбуке будет сигнал.
— Ой, как сложно ты рассказываешь, но такой телефон мне купи.

Гера являл собой невероятную комбинацию раннего детского аутиста, но при этом был экстравертом и любил знакомиться не только по Интернету. Просто его своеобразность не все выдерживали. Но после приключений с Иваном Львовичем он просто расцвёл, почуяв, что его кумир в нём искренне нуждается. А уж перезнакомиться с Ассамблеумом вживую ему было всласть, круче, чем иметь девушку. Хорошо, что Катя понимала его, так после нападения Малфоя и чествования в Хогвартсе стала поттероманкой и пошла в колдовскую ШРМ. Новый друг появился сразу, как Гера походил на ращение зубов к Арутику. В принципе, уколы поставить мог любой из его знакомых медиков, но они отказывались колоть в рот, пусть уж это делает стоматолог. Парни болтали перед уколом, в который Арутюн Геворкович добавлял анестетик, и это прокатывало без осложнений. Зато Гера мог дойти до Снейпа и получить полноценный зачарованный сон. После курса лечения они пошли к Тевудеру выбирать палочку. Но забирать экстраординарную палочку пришлось не сразу, Тевудеру требовалось время на её изготовление, а Герке в тот раз было некогда. И вместо него пошёл Ефремов, хотя можно было переслать совиной почтой. На доставку они не надеялись, ибо потеряют ещё по дороге.
— Вот тебе, Арутик, и палочка из ствола жимолости. С жидким ядром, ядом мантикоры.
— Да жалко мне, куст же был, ягодами плодоносил. Клёво же, вкусно. Я бы их растил и ел, а колдовать, я не знаю, некогда учиться.
— Это тебе не в Фейсбуке сидеть круглые сутки. Гера на тебя уже донёс. И программировать ты сам научился, я-то старый. Мне кино какое в Интернетике посмотреть, да трансгрессировать. Вот и всё. А так я ко всем этим компьютерам и кнопкам под дулом автомата не подойду. Всё это блядство уничтожит цивилизацию. Вон как в прошлый раз с Волдемортом получилось.
— А я так до конца книгу по «Си-плюс-плюс» и не прочёл, — Арут асинхронно покрутил обоими указательными пальцами у висков. — Мозгов не хватило. Так и с магией, начну изучать и брошу.
— Так хоть костеросту сварить, не у Гермионы же покупать.
— Да пакостное оно, хоть и дорогое. Паук-птицеед, клыкастая герань, плотоядная капуста и рука скелета... Что, я на кладбище пойду трупы выкапывать? У меня санитарная книжка пропадёт.
— А как ты себе представляешь патанатомию?
— Ну повырывали зубы у трупов и буде. Я людей люблю лечить.
— Геронтофил ты, Арутик. Деды к тебе приходят, а ты им зубы лепишь на 50 тысяч. А как помрут они завтра? И зубами твоими не поедят?
— Почему деды? Всем старше 12 лет можно коронки ставить. Смотря как выбьют.
— Вот и доболтался. Импланты — опасно. А зелье уваривается. Ну, хочешь, Гурген с Джеком будут скелеты тебе привозить?
— Ладно, будем варить. Давай палочку.
— Завтра в Ассамблеуме.
И Арутик стал шуровать в школе не хуже Ганжи из «Большой перемены».


Когда Арутик прознал про бэкапы и историю семьи Дамблдора, он подзудил Нева, мол, пошли Галлеоныча к Аберфорту и распакуй бэкап Арианы и спроси, чьё заклятье её убило, чтобы старик не мучался неизвестностью. Заслать Ефремова в «Кабанью голову» было несложно, он там пропадал, пристрастившись к мяса полувидима и фиолетовому вину. Телефон для закачки бэкапа выманил Арутик под видом отправки в чистку зарядной клеммы. Так как наша компания теперь не просиживала круглые сутки в Хоге, телефоны приходилось заряжать, но у Ивана Львовича была самая замызганнная. Клемму парни почистили, но и закачали бэкап, запрограммировав его на джойстик, так как у Ивана Львовича была привычка его оглаживать вокруг, иногда задевая программные жесты. Чтобы насладиться зрелищем, они решили воспользоваться Ассамблеумом, благо, новая Нокия E52 допускала соединение с пультом доски. Даже маскировать аметистовую следилку не пришлось, Ефремов бы её опознал. Те значки, которые тогда подсунула Минерва, заграбастал Арут, надеясь накопить на дубльдум и экспериментировать со следилками. Гера предлагал срастить магловские технологии и обрабатывать следилки дубльдумом мобильника. Только вот от программирования клавиши они отказались, вдруг он невовремя её вызовет, а бэкап потом новый покупай. Решили сделать умнее, самораспаковывающийся бэкап при соприкосновении с аурой Ефремова. Бэкап задублировали куда только могли, на флешки и два мобильника, и приступили к экспериментам. На микрочип бэкап записался на ура, но тут-то начались сложности. Полить оборотным зельем — чип окислится, придётся действовать иначе. Как втереть ауру в чип и как её, главное, раздобыть Пленку Кирлиана. с магопаспорта отодрать? На помощь пришла Катя, прознавшая о шалости.
— А нас в Симороне учили фантомчиков с головы снимать, с высшей чакры Сахасрары.
Точно, снять фантом и втереть в чистую плёнку Кирлиана. Только в драконьих перчатках. Это Арут резиновые предлагал, но для ауры это не изолятор, запачкать можно. Фантом снимать поручили Катьке, делов-то, всего поводить над головой сидящего преподавателя. Она девочка, ей простят. Фиал ей выделили на хранение фантомчика. Что она вскорости и сделала. Втёртую пленку приклеили на чип, на что и пустили ту же Катю посмотреть на портрет Арианы да чип приладить. От Гургена они узнали, что Галлеоныч собрался пить у Абера, потому что сам Гурген и был приглашён. И тогда взрослые дуралеи засели в запертом зале Ассамблеума.
«Кабанья голова», как и всегда, не отличалась ни уютной обстановкой, ни изысканным меню. Да и Аберфорт, судя по реакции, не был особо рад видеть обоих друзей. Они заказали по жбану фиолетового вина и стейку из полувидима, но Аберфорт из вежливости приветливо уселся за барной стойкой. Может, хоть и нешибко званые гости увеселят. Особенно младшего, хотя тому уже было семнадцать. Впрочем, сейчас обоих всё вышеперечисленное нисколько не волновало. Они заказали по жбану фиолетового вина и стейку из полувидима, но Аберфорт из вежливости приветливо уселся за барной стойкой. Может, хоть и нешибко званые гости увеселят, всё же Джон Фелкон не та фигра, чтоб его обижать...
— Гуго, вон глянь, от портрета тень отделилась, а мы ж не пили ещё.
— Да это же Ариана ожила, сестра младшая наших братьев Дамблдоров. Мне Гера рассказывал, она погибла при странных обстоятельствах.
— Да ты на Абера посмотри, он же красными пятнами пошёл. Однозначно давление, спасать надо. Уж кровь бы носом пошла, всё бы к лучшему, — резюмировал Галлеоныч. — Ты не знаешь, что у нас в укладке осталось?
— Джеку надо позвонить, он её ревизирует и пополняет.
— Да, но стоит она у тебя в комнате. Срочно дуй в Хогвартс, подхвати, а то ещё инсульт деда хватит. Ему же лет стопятьдесят. Нас Минерва в Азкабан посадит за неоказание...
Аберфорт сдавленно кричал и неразборчиво причитал, поминая Моргану и Мерлина. Ариана ступила на деревянный пол.
— Дедушка Персиваль, это я. Как хорошо, что мы встретились.
— Да я не дедушка Персиваль, а брат Аберфорт. Я постарел, а ты нет. И вообще, откуда ты пришла, ведь мертвые... у меня нет воскрешающего камня, а у Альбуса был.
«Стоп, — подумал Ефремов, — а у меня он есть, в принципе». Обшарил карманы — нету. Нет, это известно, чьих рук дело. Надо изъять диск с бэкапами и уничтожить.
— Я с портрета пришла, в меня вдохнули жизнь на час. А потом я уйду в мир теней.
Она взяла вполне плотской рукой деда за руку.
— Ариана, ты хочешь поесть? Ты, наверное, голодна после стольких лет на портрете?
— Да, давай тыквенный пирог. Я являлась на час многим, но никто даже не подумал меня накормить.
— Ну я же всегда заботился о тебе, после смерти мамы, после ухода Альбуса... А кому ты являлась ещё? Кто обладает воскрешающим камнем такой силы?
— Они называли себя поттероманами или ролевиками.
— Что они с тобой делали? Надеюсь, не то, что те мальчишки из твоего детства?
— Они разговаривали со мной, но иногда трахались меж собой, а меня заставляли на это смотреть.
— Мерлин. Это бесчеловечно заставлять проходить тебя снова и снова, но жуе со стороны. Ты помнишь, как отец сгнобил тех маглов?
Где-то лопнули бутылки вина, вот такая стихийная магия пошла. Боже, опять ПТСрщики? Да сколько ж их можно. Гера. Ну да, Гера говорил, что Альбус — гей, а Абер — зоофил. Ну и семейка. Мы-то думали, что хоть одна ты нормальная, но ты тоже непроста.
— Мерлин, фиолетовое вино... Его добывать из полосатого винограда замудохаешься, а настаивать — ещё хуже. Ты всегда боялась колдовать, но не колдовать не могла. Давай, скажи мне, где живут те ролевики, и я убью их и сяду в Азкабан.
Ясно, фобический невроз. С интеллектом и памятью всё в порядке, только с Абером казус вышел из-за старости. У Абера пошла носом кровь. Ну хоть это его спасёт на время. Ариана ела лакомство и плакала.
— Ариана, расскажи мне, как ты умерла? Альбус мучил себя всю жизнь и видел тебя в зеркале „Еиналеж“ с ребёнком на руках. Ты могла продолжить род...
— Да где же Гурген с укладкой?
А, вот и он.
— Там в Ассамблеуме Гера с Арутиком сидят, на нас смотрят. Это они подстроили.
— Да я уже догадался, это долбоёбы наши.
Аберфорт гундосил, прижимая к лицу полотенце:
— А кто тебя убил, ты помнишь? Я? Альбус? Или ты и сама не видела этой Авады?
— Геллерт.
Новый всплеск магии, теперь уже по лицу Ефремова.
— А ты не врёшь, чтоб утешить меня?
— Я призрак во плоти, а призраки не умеют лгать.
Да, на портрете пустой пейзаж в раме, во плоти она. Вот оно как бэкапы распаковываются без воплощения. Всё-таки она живая и без нанесения на мысленный или телесный носитель. И ей надо Сибазона уколоть. Ефремов заговорил:
— Так, теперь будем вс-с-с-се леч-ч-читьс-с-ся...
Что это за шепелявость?
— Еф, да у тебя язык раздвоился! — радостно воскликнул Гурген, доставая мобильник. Конечно, сфоткает и выложит в Ассамблеум. Говнюк.
— Ж-жеркало мне!
Ариана достала из кармана пудренницу и подала гостю Аберфорта. М-да, сплит языка, прямо змеиный язык.
— А ты теперь сможешь на парселтанге разговаривать? — не унимался юнец. — А то мне поговорить не с кем.
— Аберф-ф-форт, у ф-ф-фас-с-с давление подняло-с-с-с-сь. Дайте померю.
— У вас ни палочки, ни льдинок.
— Зато у нас целый чемодан лекарств, — успокоил Гурген. — Закатывайте левый рукав.
Гурген открыл укладку и извлёк тономентр. Намотал манжету Рива-Роччи и стал накачивать. Иван Львович одел фонендоскоп и следил за манометром.
— Спус-с-с-кай!
Да, цифры внушительные, предынсультные. Магнезию в попу? Не, бережнее капотен под язык и Сибазон в вену, так как приступ стрессовый. Гурген снял манжету и предоставил все дальнейшие манипуляции врачу. Конечно, старика учили поработать кулачком перетянутой руки, вкатили инъекцию, положили ватку и велели согнуть руку в локте. Ариана тоже получила своё, глядя на спокойное поведение брата. Пусть оставшееся время в теле она побудет спокойной. Жалко, полечили, и она улетит на портрет. Может, она не будет плакать какое-то время с портрета, бог даст.
Только вот с раздвоенным языком что делать. В Мунго нельзя, там репортёры дожидаются, жёлтая пресса. Помфри вообще стала сдавать последнее время, но за больничным надо заглянуть. Сколько ещё эта дрянь продержится? Хрен с ней, с ШРМ Звартноц, но как преподавать и лечить в Хогвартсе? Поппи внимательно излазила весь рот с палочкой, ничего умного не заключила, но пергамент для Минервы настрочила. И предложила по своим каналам вызвонить по камину полугоблина Райзенберга из Мунго, из отделения проклятий крови, которые и не с такой фигнёй сталкиваются каждый день.
— А он надёж-жен? В с-смыс-с-ле, утешки информашии?
— Могила. Но стоит недёшево.
Ничего, прибе́гнем к нему в крайнем случае. А пока кто натворил, пусть и расхлёбывает. Пусть Арутик зашьёт, он же у нас дантист. Стихийно наколдовал, пусть и опосредованно. Обойдёмся без магии.