galleonych
кошки-кошки, всюду кошки, эти мохнатые чудовища с кожаными крыльями
...Орден Сокола, доктор Кохер и пациенты с родственниками собрались под деревом Эйвы. Не забыли и Луну Скамандер, а Джейн Фатти напросилась сама поглядеть на дивное растение. Даже родители директора Хогвартса стояли в сторонке, читая Отче наш на латыни. Когда-то это дерево спасло их разум и теперь они сострадали больным. Гера рассадил всех в круг и начал камлать, подсказывая Ефу и Снейпу слова На'ви. Внезапно из круга вывалилась Джейн, ослабив хватку. Кое-как поднялась и уселась, обхватив голову коленями, а колени руками. Врачи немедленно прервали ритуал и бросились прощупывать пульс страдалицы. Пульс частил, но был нормального наполнения. Чертовщина какая—то.
— Голова... голова болит...
— Ханна, отведи ее в лазарет, пусть полежит, — велел Еф. — Я не позволю потерять сотрудника при неудачном ритуале! А вдруг будет инсульт или потеря магии?
Они начали камлать заново без нее, но зелмля больше не светилась, а только флюорисцировали плети дерева.
— Кажется, не хватает силы одного легилемента, — заключил Снейп. — Может, перенесем ритуал, когда восстановится Джейн?
— Дайте мне таблетку или зелье! Все пройдет.
— Нет, таблетка лишь выключит болевые рецепторы, а вам, мисс, необходим полноценный отдых.
— Дайте им сок... — простонала Джейн. — Сок света...
— А это не убъет их вместе с Эйвой? — поинтересовался Кохер со всей немецкой педантичностью.
— Я читала исследования Теодора Люпина, — соврала девица.
— И когда же он ставил эксперименты? — поинтересовался Ефремов.
— Могу предположить, что при мозгошмыгах, — заключил Снейп, явно издеваясь над Джейн.
— Да! — Делфи старалась быть убедительной, но не вкладывать в тон радости. Может, это и правда их убъет? Инородное дерево, иная магия... — Два стакана и два кусочка плетей Эйвы.
Гера призвал стаканы из хижины Флоренца: человекоконь полюбил посуду. Лететь ближе, чем из Малой башни или лазарета. Френк поскочил к Сергею Скрипалю и с трудом усадил его на лавочку теплицы. Алиса и Кохер занялись Юлией. Ее кузина Виктория плакала, а брат Сергея гладил дочь по кудряшкам. В это время Френк перекрестился и вытащил складной нож:
— Эйва, прими меня в жертву! Я убил Хагрида и теперь я не могу...
— Отец, нет! — вскрикнул Невилл, расталкивая людей, бросившись помешать.
Наивный сквиб резко рубанул по флюоресцирующей ветви-лиане, потек сок. Рубанул еще раз и оба куска лианы плюхнулись в ладонь. Разверзлась черная дыра и из нее послышался знакомый Ордену Сокола голос Нейтири:
— Осторожно, воин, ты нарушил связь дерев... мы не сможем говорить с предками и делать цахейлу до тех пор, пока ваше дерево не отрастет.
Френк испугался, но передал истекающие кусочки жене. Леди Лонгботтом отважно выдавила сок в стаканы, словно простое аллоэ. Пока она поила им безумцев, Френсис Августус схвалися за грудь и упал. Доктора склонились уже над свибом, приобретающим зеленоватый оттенок.
— Сердечный приступ, срочно кардиограмму! — в один голос рявкнули психиатры.
— У меня в лазарете! — пискнула Ханна, увидев мужа.
Ну все, помрет, — злорадно подумала Дельфи, ретируясь с места событий.
— Ты куда? — Снейп ухватил ее за руку, и потащил за врачами с носилками. —Марш в лазарет и дрыхни!
— Да нет, я в звартноце отлежусь.
— Телепортируемся вместе с Орденом. Сядь на лавку.
Юлия пришла в себя и тормошила отца:
— Папа, проснись!
Но экс-полковник ГРУ Сергей Скрипаль был как под наркозом.
— Юля, где мы? Это Солсбери? Нас похитили?
— Серега, мы в Хогвартсе! — рявкул брат. — Похоже, нас увезут и промоют память, они это умеют.
— Блядь, ты шутишь? Это цветник какой-то. И пил я только что жуткую отраву, аж мутит. Чего нам сунули?
— Водки отравленной, — едко пошутил брат.
— Ну что, сваливаем? — Сергей встал и покачнулся.
— Никуда вы не сваливаете, счас придет ваш лечащий врач и вы проследуете в Солсбери для дальнейшего обследования, — заявил Снейп. — Вы двойной агент и должны понимать важность ситуации, даже если сейчас ваш мозг работает не в полную силу и не включились лобные доли.
Снейп забалтывал коллегу-шпиона, параллельно сканируя его мозг. Эмигрант и подельник по бизнесу у Березовского. Поставлял раппорты в Испанию, написанными невидимыми чернилами в книгах, которые перевозила его покойная жена. Но кто же его ебнул? Невидимки какие-то, ей-Мерлин!
…Договорить госпожа министр Великобритании не успела. Тень на дальней стене за её спиной всколыхнулась, обрела плотность и форму. Очень знакомую форму. Северус стремительно взмахнул палочкой. Вырвавшиеся из неё лучи пронзили затылок и виски Терезы серебристым трезубцем. Госпожа министр застыла на месте, нелепо раскрыв рот. Зрачки её расширились так, что глаза стали похожи на две чёрные пуговицы. Обливиейт Дженио поразал веером всех, кроме Сергея и Юлии. Пока Снейп удерживал магглов, магов и бледную симулянтку, в лазарете кипели нешуточные страсти. Ханна поставила на грудь больного шар, и он транслировал на пергамент баллистокардиограмму. Кохер следил за строчками и заявил:
— Кошачью спинку не вижу, значит инфаркта нет, просто кадиоспазм.
«Ну да, спазм... — подумал Ефремов, — грамотей ты наш. Нет такого диагноза».
— Это нестабильная стенокардия, — заключил он и велел дать пациенту нитроглицерин с аспирином, если есть магические аналоги.
— ... Сестра, давайте давление! —Разорялся Кохер.
— Я фельдшер общей практики, — грозно буркнула Ханна. Но взялась за стетофонендоскоп и тономертр. Как Еф. На маггловское повышение пошла?
— Систолическое 260, диастолу не слышу... Анаприлин по часам, чтобы почки не посадить?
«Точно учится где-то»
— Лучше ловсатран, валсатран или термисатран, только где ты их возьмешь... — покачал головой Еф.
— У меня есть много чего, — мило улыбнулась колдунья.
Галлеоныч похлопал ее по спине с одобрением.
— Только мониторь давление и функцию почек. — Он обернулся к Кохеру и велел магистру менталистики забрать своих пациентов в клинику для выписки.
Не успел он распорядиться — Кохер распахнул двери лазарета и напоролся на директора Хогвартса.
— Как отец?! — возбужденно щепнул он.
— Дали таблетку и спит, завтра выпишем. — Чего-чего, а многозначительного вида ему было не занимать, и Невилл быстро успокоился.Еф сидел в ординаторской и пил чай с Ханной. Невилл заподозрил флирт и пошел разбираться.
Не надо было быть легилементом семи пядей во лбу, чтобы понимать его состояние. Галлеоныч от души рассмеялся:
— Нев, твой отец сильно испугался и скакнуло давление. Сбиваем. Я тоже подежурю с Ханной. А ты иди спи. Маму забери на диван в кабинете. Она отважная баба, но лучше будет, если с ней кто-то будет. Эйва их не наказала, не бойся. Если потребуется реанимационный купол, замкну на себя. Всего-то один кристалл донорской магии...
— Я хочу, чтоб купол замкнули на меня, завтра отосплюсь, — воспротестовал Невилл. — Я директор на освобожденной должности, как положено, а ни как профессор Макгонагалл.
— Зато я врач. Иди успокой маму.
— Нет., — Отрезал бывший зять и соратник по Ордену Сокола.

Чтобы не гневить бывшего зятя, Ефремов удалился в теплицы. Ни Терезы Мэй, ни Скрипалей он там не обнаружил. Зато симулянтка лежала окаменевшая под Петрификусом на скамеечке. Доктор обеспокоился и набросился на Снейпа с весьма эмоциональным градом вопросов:
— Сева, где Скрипали?! Их забрала Мэй?! Что с Фатти, почему она?...
— Успокойся, Вано, тише... — телепатировал Снейп.— Я открыл черную дыру на Пандору и забросил туда Скрипалей. Мэй и ее свита была лишена памяти, и я внушил им, что Скрипали перевезены ими самими на военную базу на Кубе. Выдал им фабрикаты документов с их же печатями и подписями под грифом «Секретно». А эту истеричку-анорексичку я нейтрализовал, потому что у нее начались судороги.
— Ну и мне ее теперь домой в Волшебное отделение? — телепатически спросил Ефремов.
— Думаю, да. Бензодиазепин внутривенно и спать. А тебя я все-таки частично заколдую, ты много знаешь.
— Лучше наложи заклятье неразглашения, от обливиэйта у девчонки кровь из носу. Это же гиппокамп, центр магии, памяти и эпилепсии! — мысленно бурчал врач.
— Зер гут, — вслух произнес Снейп. — Фиделиус тоталус!